Rednews.ru

Подписка

Подписаться на RSS  Подписка RSS

Подпишитесь на рассылку:


Поиск

 

Наш баннер

Rednews.ru

17.08.2009 15:56 | Статьи | Администратор

Вероятность того, что Россия выживет, составляет 65-70%, а 30-35% - это вероятность того, что мы не выживем

Ровно 11 лет назад, в августе 98-го, в стране грянула финансовая катастрофа. Дата не круглая, можно было бы и не вспоминать, если бы не участившиеся сегодня разговоры, что нас ожидает новая резкая девальвация рубля. Только что я рассказал об этом "Комсомольской правде", но в жанре интервью получается всегда несколько фрагментарно, лучше дать все в виде статьи.

Виновников и организаторов дефолта 1998 года ни к какой ответственности, даже чисто моральной, не привлекли. В результате именно они сегодня в значительной степени пишут историю, - и, соответственно, очень сильно «пудрят мозги», стараясь выгородить себя и снять с себя ответственность за то, что произошло. В результате сегодня, когда начинаешь рассказывать людям самые очевидные вещи, они иногда просто не могут поверить... Поэтому нужно рассказывать, напоминать.

Фундамент дефолта был заложен победой Ельцина на президентских выборах в 1996 году. Дело в том, что уже в 1995 году стало окончательно ясно, что либеральные фундаменталисты, проводящие реформы, не имеют никакой социальной базы, поскольку проводимая ими политика полностью и последовательно антинародна. Антинародна из-за либеральных догм, личной корысти, наконец, из-за ориентации на Соединенные Штаты Америки вместо России. Удивительно, но когда этим людям объясняешь, что источником легитимности всякой власти должен быть народ, а не меняющаяся раз в 4 года администрация президента США, они до сих пор иногда смертельно обижаются.

К сожалению, по всем этим причинам политика реформаторов была безумной и неадекватной, в результате чего 90-е годы стали чудовищным временем. Их последствия хуже последствий войны с точки зрения экономики, культуры, общественной нравственности и, может быть, даже демографии. И эти последствия отнюдь не изжиты и их никто всерьез даже и не пытается изжить, и они усугубляются и по сей день - в этом отношении Ельцин «и сейчас живее всех живых».

Естественно, что политика либеральных реформаторов, которую трудно назвать иначе, как политикой национального убийства, не была популярной. Перед выборами Ельцин, как известно, имел рейтинг 6% и, судя по всему, выборы 1996 года выиграл все-таки Зюганов. Но, поскольку он совершенно не хотел ответственности, связанной с властью, а хотел просто ездить в длинной машине, иметь престиж, благосостояние и возможность надувать щеки на ширину плеч, ему власть не была нужна. Но главное - он смертельно боялся схватки за власть, - и там было, кого и чего бояться, одного Коржакова можно вспомнить. Поэтому Зюганов не стал внятно протестовать против нарушений и фальсификаций, - против «административного ресурса», как это сейчас называется. И в результате победа была засчитана Ельцину, который перенес в ходе избирательной кампании как минимум один инфаркт - между первым и вторым турами выборов и практически воплотил в жизнь советский анекдот о том, что лидер страны «приступил к исполнению обязанностей после тяжелой и продолжительной болезни, не приходя в сознание». Широко описано самими либеральными фундаменталистами и их прислужниками, как они молились, чтобы Ельцин не упал прямо на сцене во время инаугурации...

Но это была уже победа. А к 1995 году стало ясно, что выиграть президентские выборы нормально не удается, так как у реформаторской власти нет никакой социальной базы: советский «средний класс», приведший либералов к власти в ходе демократической революции конца 80-х - начала 90-х, был этими же либералами беспощадно и безжалостно истреблен - разумеется, в социальном смысле.

И для того, чтобы создать новую социальную базу, были придуманы залоговые аукционы. Уже в апреле 1995 года предложение Потанина об их организации всерьез обсуждалось на заседании правительства Черномырдина. Это была гениальная схема назначения бизнесменов, «социально близких» либеральным фундаменталистам, олигархами.

Это сейчас смешно звучит, но олигархами были назначены самые прозрачные и самые понятные из тогдашних крупных бизнесменов, лояльных реформаторам, - банкиры. Некоторые из них, как можно понять, были откровенными преступниками, но, тем не менее, они были наиболее прозрачными, наиболее крупными и при этом наиболее умелыми в условиях созданного либеральными фундаменталистами «дикого рынка». И этим людям просто отдали советское наследство, точнее, наиболее значимые и прибыльные куски этого наследства.

Формально активы были отданы под залог кредитов, которые новоиспеченные олигархи дали федеральному бюджету перед выборами. Но на самом деле эти кредиты представляли собой деньги самого федерального бюджета, предварительно «загнанные» в банки. Разумеется, значительной статьей расходов будущих олигархов были взятки и «откаты» за эту сказочную по выгодности схему, но кто из либеральных фундаменталистов, сколько и от кого получал, мы уже вряд ли узнаем. Смысл залоговой схемы заключался в том, что время возврата кредитов наступало после президентских выборов.

Таким образом, схема была проста: будущим олигархам просто отдали активы государства, созданные героическим трудом советских людей, но так, что, если бы победил кто угодно, кроме Ельцина, - хоть Зюганов, хоть Лебедь, - этот новый победитель мог совершенно спокойно вернуть «советское наследство» в государственную собственность.

Да, переданные в залог заводы находились, как правило, в ужасном состоянии, они часто разворовывались не способными списаться в реалии «дикого рынка» директорами просто от неумения, от отчаяния, от безысходности. Да, олигархи в целом поправили дела, оторвав от заводов разнообразных бандитов, присосавшихся к ним. Но они оторвали этих паразитов во многом для того, чтобы самим занять их место: олигархические банки высасывали из розданных им прибыльнейших советских активов средства для того, чтобы направить их на финансовые спекуляции, основой которых было разграбление бюджета.

Но я забежал вперед: вернемся к залоговым аукционам.

Назначив при их помощи когорту олигархов, либеральные реформаторы тем самым создали в их лице социальную базу Ельцина, обеспечившую его сохранение у власти. Был такой лозунг, сейчас прочно забытый: «Бабло побеждает зло!» Теперь он звучит гротескно, но в те годы это был вполне официальный лозунг либералов и демократов, которые сейчас вместе со всеми громко возмущаются коррупцией и административным произволом.

Но не стоит забывать, что цензура, при всей моей нелюбви к некоторым деятелям, была введена в России все-таки не Путиным, а демократами и либералами 90-х годов, и «в полный рост» она проявилась как раз перед президентскими выборами. Причем цензура была жесточайшей, - помнится, в РИА «Новости» мне директора департаментов жаловались на то, что она хуже и нелепей, чем даже в советские годы.

После выборов олигархи, которые дали либеральным фундаменталистам то самое бабло, которое обеспечило победу над «злом» в их понимании, то есть над реальной демократией, над возможностью людей сознавать и отстаивать свои права и, в конечном счете, над Россией, - эти самые олигархи почувствовали себя хозяевами. Собственно, это было правильным ощущением: они и стали хозяевами.

Это же исторический факт, когда поймали деятелей, которые выносили полмиллиона долларов в коробке из-под ксероксной бумаги... Ну да, да, в историю вошло словосочетание «коробка от ксерокса», так как поймавшие этих личностей люди не очень хорошо знали английский язык: слово «ксерокс» им было знакомо, вот слово «paper» уже не очень. Поэтому они думали, что это коробка из-под ксерокса, так это и вошло в историю. Но пойманные ими личности искренне не понимали, что, собственно, такого в их действиях, так как носили взад-вперед подобные порции денег регулярно. И это была святая правда: масштабы злоупотреблений, как сейчас можно было бы сказать, были фантасмагоричными.

Но поскольку победу присудили тому, кого хотела бюрократия, бизнес и Запад, кого хотела либеральная медиакратия, контролировавшая российские и западные СМИ, то все сошло с рук.

Ну, а после победы всегда приходит время расплаты. Ведь олигархи действительно рисковали: если бы они проиграли, даже такой политический вегетарианец, как Зюганов, их бы не пощадил. А там были не только вегетарианцы, там были люди и вполне вменяемые, так что бизнеса олигархи лишились бы в любом случае. Ведь злоупотребления там были совсем свежие, совсем чудовищные, и кровь жертв их невинных коммерческих махинаций иногда еще даже не успела свернуться... Но это вопрос гипотетический. В общем, после сохранения Ельцина у власти олигархи поняли, что у них все в порядке, все нормально, и теперь пора брать плату за проделанную работу.

Государственную собственность к тому времени ощипали уже очень сильно, там уже не так много осталось сладких кусков. Хотя приватизация продолжалась, олигархические кланы, воюя друг с другом, друг друга же и уравновешивали. Было только два гигантских сладких куска - «Связьинвест» и «Газпром», но в борьбе за последний группы, как, насколько помню, тогда они назывались, Березовского и Чубайса заблокировали друг друга до такой степени, что его тогдашний руководитель Вяхирев сумел по-микояновски «пройти между струйками» и сохранить «Газпром» в государственной собственности. Это взаимное блокирование даже смешно вспоминать сейчас.

А «Связьинвест» вызвал грандиозный скандал, войну, раскол среди олигархов и их дискредитацию, символом которой стало появление терминов «семибанкирщина», «олигофренды» и «законные банкформирования».

Но больше таких сладких кусочков не было, а возиться «по мелочевке» олигархам было просто не с руки.

И главным объектом грабежа вместо народной собственности стал бюджет; его и стали пилить. Но здесь я не прав: «пилить» - это нынешнее слово, оно относительно гуманное, оно затушевывает, скрывает от нас то, что тогда происходило. Бюджет отнюдь не «пилили» - его рвали на части, зубами и когтями...

Помните анекдот, когда остался последний, «стыдный» кусочек и, чтобы не смущать гостей и они могли его спокойно съесть, выключили свет. И тут же раздался истошный вопль - и, когда свет включили, в тарелке оказалась рука, а в ней семь вилок.

Вот с таким же примерно энтузиазмом поступали с федеральным бюджетом. Я опишу сейчас только некоторые инструменты разворовывания его средств... то есть наших средств, как граждан России и как налогоплательщиков.

Прежде всего, надо назвать государственные краткосрочные обязательства, с которыми чего только не творили. Доходность по ним зашкаливала за 100% годовых. Причем ГКО часто выкупались у государства на деньги этого же самого государства! Олигархический банк не просто высасывал предприятие, забирал оттуда для финансовых спекуляций все деньги, так что его рабочие порой жили практически впроголодь, а о развитии не было речи... Но этого мало: государство еще и размещало в олигархических банках свои деньги - деньги налоговой службы, счета таможенной службы, внебюджетных фондов. И эти же деньги государства, лежащие в олигархических банках, ссужались государству под 100, а то и больше процентов годовых.

Это было безумие, бред, кошмар, но это было - и благосостояние нынешних либеральных фундаменталистов, насколько можно понять, в значительной степени основано именно на этих схемах, служивших формой расплаты ельцинцев с олигархами, которые были ими созданы, но очень быстро после этого стали их хозяевами.

Вторая схема грабежа бюджета - параллельные деньги: казначейские обязательства, ныне полностью забытые, краткосрочные налоговые освобождения (КНО), разнообразные векселя, - бумажки, выпускаемые государством, которыми можно было платить налоги. Проводились и взаимозачеты долгов...

Схема проста: допустим, Вы - бюджетополучатель, и я, бюджет, должен Вам деньги. Вместо денег я Вам выдаю один из видов параллельных денег, например, краткосрочные налоговые освобождения, - но у Вас их вместо Ваших налогов не принимаю! А Вы ведь мало налогов платите, и Вам не зачет по ним нужен, а живые деньги. И Вы за эти живые деньги отдаете эти налоговые освобождения уполномоченному государством олигархическому банку, который берет эти деньги с большим дисконтом. А у этого банка или контролируемых им предприятий государство принимает эти налоговые освобождения без всякого дисконта, «один в один», и дисконт становится чистой прибылью банка!

Правда, при этом олигархи часто еще и в открытую не платили налоги, что называется, «внаглую». Это же анекдот, что одним из крупнейших налогоплательщиков России того времени был «Макдоналдс», который развернулся тогда отнюдь не так широко, как сейчас, но просто платил налоги относительно честно, по закону.

Ну и, наконец, третий, самый циничный механизм грабежа и бюджета, и всей бюджетной сферы, - так называемое кредитование бюджетополучателей. Должен бюджет деньги больнице - 100 рублей, например. И говорят: знаешь, дорогая больница, нет у меня денег. Вот пусть вам банк даст кредит. И банк дает деньги этой больнице, но дает не 100 рублей, а 70, сразу 30 рублей изымая в счет стоимости кредита. А потом через очень короткое время этот банк с федерального бюджета получает 100 рублей. С одной стороны, больница вместо 100 рублей получает 70, то есть она не может нормально работать. Да еще и не в срок получает, а с колоссальными опозданиями. А с другой стороны, деньги из бюджета идут не на решение задач, а на подкормку олигархов.

В то время бюджет просто рвали на части зубами и когтями, и грех не вспомнить Министров финансов того славного для них времени, при которых все это цвело пышным цветом.

14 августа 1996 года, после победы на выборах Ельцина министром финансов и одновременно вице-премьером стал бывший помощник Ельцина Лившиц. В марте 1997 года Лившиц ушел заместителем руководителя администрации президента, уступив оба поста Чубайсу, который, сохранив пост первого вице-премьера, в ноябре 1997 года уступил место министра Михаилу Задорнову. Тот, правда, насколько можно судить, реальных прав принятия решений до дефолта не имел и потому непосредственной ответственности за него нести не должен...

В общем, бюджет рвали на части, и в конце концов он просто кончился. Если говорить предельно вульгарно и примитивно, «бюджет украли весь». Сначала не стало денег на выполнение обязательств на внутренние обязательства, перед гражданами и предприятиями. Но граждане тогда уже реальных прав не имели, так что в 1997 году был проведен знаменитый «секвестр бюджета». Это было безумство, когда все расходы равномерно урезали, и очень существенно. Причем не глядя, умрет без этих расходов кто-нибудь или не умрет - для либералов это было все равно. А в 1998 году вдруг выяснилось, что нет денег на обслуживание даже долгов перед международными кредиторами, которые в тогдашней России, как и в сегодняшней, в отличие от населения России и российских юридических лиц имели и права, и реальное влияние на наше замечательное руководство. Чубайс бросился в МВФ и в июле 1998 года привез оттуда договоренность на 15 млрд. долларов кредита.

Я это помню очень хорошо, потому что из-за этого потерял работу в аппарате правительства. Я был советником вице-премьера. Чубайс сделал официальное заявление, что все проблемы теперь у нас решены, кризис у нас был краткосрочным, и мы теперь из кризиса благодаря деньгам МВФ выбрались. А я, совершенно этого не зная, на другой же день объяснил журналистам, что кризис у нас среднесрочный, а не краткосрочный, что деньги МВФ никакие проблемы не решат, просто немного продлят агонию, а человек, который утверждает обратное, либо предельно неграмотен, либо предельно недобросовестен, а скорее всего - и то, и другое одновременно.

Обиделся за это не Чубайс лично, а его подельники, мягко выражаясь, но мне даже возразить было нечего, потому что это ведь правда была антиправительственная пропаганда. В результате меня уволили за день до дефолта, единственный раз в жизни уволили, а не ушел сам, но - за дело, спорить было не о чем. И обстоятельства тех событий в память врезались.

Из этих 15 миллиардов успели получить первый транш в 4,8 млрд. долларов, которых хватило на месяц. Причем все говорят почему-то, что этот транш украли, - а его ведь не украли. Его ненадлежащим образом использовали, как понимаю, продав олигархическим банкам «мимо биржи».

Дело в том, что, когда Вы продаете валюту через валютную биржу, вы тем самым увеличиваете ее предложение и стабилизируете курс рубля. Вбросив валюту, Вы разорите к чертовой матери значительную часть спекулянтов, и спекулятивная атака на рубль на какое-то время захлебнется.

А вот когда Вы продаете валюту мимо биржи, то вы никакого стабилизирующего влияния на курсообразование не оказываете, и продажа валюты вместо нормализующего действия превращается в действие разрушающее.

Так вот, насколько я помню, по крайней мере, основная часть этих денег была продана мимо биржи, и это преступление никем никогда не расследовалось. Потому что Евгений Максимович Примаков, мною безгранично уважаемый, был политическим вегетарианцем и искренне считал, что репрессии - это плохо. Учитывая нашу историю, это разумная точка зрения, но, если преступление не наказывать, преступник убеждается в своей безнаказанности и совершает над Вами еще более страшные преступления. И, к сожалению, те люди, которых тогда пощадили, они и сейчас управляют нашей экономикой... И они продолжают ту самую политику, которая привела к тогдашнему дефолту.

Дефолт был страшной катастрофой. Сейчас люди, которые его организовывали, говорят: дефолт - это было очень полезно, потому что смотрите, как ожила наша экономика после него.

А ведь экономика ожила не после него, а после того, как мы пережили вызванную им девальвацию.

В порядке отступления, могу сказать, что еще с 2007 года, когда ситуация стала примерно понятна, среди разумной части экономистов пошла дискуссия, что лучше - девальвировать рубль или сделать дефолт. Но тогда никто не мог себе даже представить, что либералы окажутся настолько не то что корыстными, а безграмотными, нелепыми, что сделают и то, и другое, нанеся по экономике двойной удар.

Сначала они объявили дефолт. Мол, из бюджета все украли, денег нет, в пятой части устава МВФ написано, что можно технический дефолт объявлять на 90 дней, вот мы его объявляем, и пусть все идет к черту. И все туда и пошло...

Теоретически надо было заморозить рынок ГКО, который был главным инструментом разворовывания денег, как минимум в июле месяце, а лучше в конце 1997 года. Но судя по всему, спекулировало на этом рынке большинство людей, причастных к его регулированию. Я ходил по кабинетам, благо должность была и знакомства, я пытался объяснять, что рынок ГКО тащит финансовый рынок в тартарары, а мне отвечали: конечно, ты абсолютно прав. Но ты же понимаешь, что мы не можем закрыть этот рынок, не можем даже приостановить торги?

И я понимал: да, эти люди не могут. И я понимал, что людоедам проповедую прелести вегетарианства. Они не виноваты, они просто этим зарабатывают, они просто так живут - и менять свой образ существования, который тогда был и остается сейчас не совместимым с существованием страны, общества, народа - не собираются.

И эти замечательные люди довели дело до конца.

После дефолта возникла паника. Посыпалась банковская система, - а, когда банковская система сыпется, нужно давать ключевым банкам стабилизационные кредиты. Однако эти кредиты надо контролировать, чтобы, не дай бог, деньги не ушли на спекулятивные операции, а как контролировать, когда, похоже, почти все «в доле»?

И, естественно, никакого контроля не было.

У меня до сих пор ощущение, что все славное руководство Банка России тогда просто перетрусило, попряталось по кабинетам и выпихнуло на телеэкран бедную девочку пресс-секретаря, которая разводила руками и говорила, что, мол, ну кто же мог подумать, что банки купят на стабилизационные кредиты валюту, обрушив тем самым рынок?

Конечно, любой мало-мальски грамотный человек, да и неграмотный, но просто вменяемый ничего другого себе представить и не мог. Но вот такие у нас высокопоставленные сотрудники Банка России, кандидаты экономических наук.

Итак, олигархические банки, получив стабилизационные кредиты, вместо исполнения обязательств направили их на скупку валюты, обваливая рубль. Причем, как я понимаю, так вели себя не только олигархические банки, но и вроде бы государственный Сбербанк.

Естественно, валютный рынок обрушился. И девальвация была мгновенная, трехкратная, а потом она стала четырехкратной. И банковская система после этих двух ударов просто перестала функционировать. Расчеты не проводились, и наша страна начала медленно скатываться в хозяйственных коллапс.

Помню очень хорошо это время, потому что, хоть и уволенный, пропуск не сдал, пожертвовав деньгами, и ходил по разным кабинетам, пытался объяснять, что нужно делать. И просто видел по статистике, не только открытой, как с каждым днем все больше проваливается экономика.

У нас же ведь почти прекратились грузоперевозки в стране по очень простой причине. Тогда была налоговая полиция, которой нужно было выгрызать деньги любой ценой, так как их просто не было в бюджете. И любая хозяйственная деятельность, которая не сопровождалась перечислением налогов в бюджет, рассматривалась как преступление. Вроде логично, - но как Вы перечислите деньги в бюджет, когда их банки не переводят? Вы же не можете собрать деньги в мешок и привезти в Минфин или налоговую службу, у Вас их там просто не возьмут. Вы должны деньги загнать на счет в банк, но там все мгновенно «зависает», банки за редким исключением деньги не проводят. С Вами никто не рассчитывается, но, даже если у Вас и есть на счету деньги и Вы хотите заплатить налоги, Вы просто не можете это сделать!

Поэтому любая хозяйственная деятельность автоматически приобрела преступный характер. Если Вы производили водку, Вы могли поставить военизированную охрану, и к Вам на завод никто не мог войти. Но, если Вы осуществляете грузовые железнодорожные перевозки, Вы их спрятать не могли: эшелон идет, его не спрячешь и, значит есть хозяйственная деятельность, и железная дорога должна платить налоги. Никого не волнует, что банки не проводят расчеты: если деньги в бюджет не поступили, - вы преступники, товарищи железнодорожники, и вы из СИЗО будете доказывать, что не вступили в преступный сговор с банком, в котором лежат ваши средства.

В результате началось замирание, как во время разрухи, во время гражданской войны, железнодорожных перевозок. Это удалось остановить благодаря новому премьеру Примакову, который просто отменил ряд наиболее идиотских мер правительства Кириенко, а затем ввел некоторые дополнительные, которые стимулировали экономику. Но мы стояли на грани, выражаясь научным языком, коллапса. Бытовым языком я бы этот термин называть не хотел. Это была бы разруха в стиле гражданской войны.

И вот только после этого действительно, когда мы это время пережили и в эту пропасть не рухнули, девальвация начала оказывать позитивное воздействие.

Спекулятивные структуры рухнули или переквалифицировались в производственные, - и, как сказал один крупный металлург, «кончилась Москва и началась Россия». Кончилась спекуляция, начался реальный бизнес, началось восстановление российской экономики. Хотя весь 1999 год после дефолта это восстановление шло «на костях» в прямом смысле слова, одновременно и за счет снижения реальных доходов населения, которое продолжалось весь 1999 год. Это то, о чем наши уважаемые реформаторы тоже стараются не вспоминать.

Так что девальвация напоминает электрошок. Если Вы его пережили, то некоторое время бегаете очень бодро. Но можно и обуглиться.

Мы не обуглились, но это не заслуга реформаторов.

Страна должна помнить тех, кто принимал решение о дефолте. Насколько я помню, их было шестеро. Там был Гайдар, не занимавший тогда никаких официальных постов, но бывший и остающийся сейчас экономическим гуру либеральных фундаменталистов. Там был Чубайс, тогда спецпредставитель при МВФ. Там был «премьер на час» Кириенко. Там были председатель Банка России Дубинин и его первый заместитель Алексашенко, которые, когда Илларионов описал их действия во время дефолта, пытались через суд оттягать у него и журнал, в котором он это сделал, и по 10 миллионов рублей.

Наконец, там был тогдашний Министр финансов Задорнов. Но, насколько можно судить, он был без права реального голоса. Его просто пригласили, поскольку это его тоже касалось, но он не принимал участия в выработке этой безумной политики, он был просто исполнитель, который не возражал, не подавал в отставку, но не был инициатором либерального безумия.

Дубинин «по горячим следам» назвал иной список участников: в нем не было Кириенко, но были его заместитель Александр Потемкин и покойный Борис Федоров, тогда бывший руководителем налоговой службы в ранге Министра. Возможно, речь идет о каком-то предварительном совещании, так как Кириенко не мог не присутствовать при хотя бы формальном принятии решения о дефолте.

Но это верхушка айсберга. Люди, на более низком уровне вырабатывавшие и реализовывавшие катастрофическую политику, опрокинувшую страну в дефолт, за минувшие годы сделали прекрасные карьеры. Классические примеры - два тогдашних заместителя Министра финансов: нынешние Министр финансов Кудрин и Председатель Банка России Игнатьев.

Эти люди сегодня, насколько можно судить, продолжают ту же самую убийственную для России политику, которая один раз уже привела экономику к финансовой катастрофе - дефолту.

Хочу напомнить, что это была катастрофа не только финансовая, но и идеологическая. Многие люди, которые неплохо работали в 90-е годы, тогда впервые поняли глубочайшую лживость российского либерализма, поняли, что, грубо говоря, реформаторы - это либо лгуны, либо безграмотные люди. Дефолт многим открыл глаза на это, но, к сожалению, чудовищно дорогой ценой.

Когда говорят, что, мол, ах, многие разорились, многие лишились средств существования и так далее, - мы забываем, что многих просто убили. Потому что бандиты были в «либеральные и демократические 90-е» основным регулятором экономических отношений, и, когда человек не возвращал долги, даже по объективным обстоятельствам, его довольно часто просто убивали.

Сейчас у нас в роли таких регуляторов часто выступают представители тех или иных силовых структур, но даже это более гуманно, чем прямое убийство.

Так что многие люди в дефолт просто погибли, и их никто не считал.

Думаю, будет правильно поставить памятник людям, которые погибли в результате дефолта, а еще лучше поставить мемориал всем жертвам российских реформ - якобы либеральных и якобы демократических. Но для этого нужно сначала эти реформы, это уничтожение России хотя бы остановить. Прекратить разрушение страны, остановить русскую Катастрофу, которую с избыточной тактичностью называют «реформами».

А до этого времени еще надо дожить...

Почему я так долго рассказывал о причинах дефолта? Не из желания поворошить старые раны, отнюдь, а потому, что эти причины работают и сегодня.

Главная причина дефолта, главная причина этой финансовой катастрофы заключилась в глубочайшей коррумпированности, даже коррупционности тогдашнего российского государства.

Ведь что такое олигарх? Это слово, несмотря на свою популярность, не пустое ругательство, а научный термин и имеет точное, конкретное значение. Олигарх - это бизнесмен, который живет ради извлечения прибыли и критически значимую часть своих доходов, то есть такую их часть, от которой он не может отказаться, получает за счет контроля за теми или иными элементами государственного управления.

Фундаментальной причиной дефолта было построение абсолютно коррумпированной государственности после расстрела Верховного Совета в 1993 году. Я считаю, что поражение Хасбулатова и Руцкого было абсолютно неизбежно, и при этом они все равно были бы хуже Ельцина при всех его недостатках. Это мое личное мнение, я его не навязываю. Но после этого расстрела вопрос с демократией в России был решен: то, что существовало дальше, уже было пиаром, а не демократией. И государство, выросшее из этого расстрела, как можно понять, изначально создавалось, как инструмент грабежа, было абсолютно коррумпировано и олигархично.

И я показал, что именно в этом характере государства и заключалась причина дефолта.

Но, послушайте, ведь, по всей видимости, мы имеем сейчас то же самое, абсолютно коррумпированное государство. И коррупция, с моей точки зрения, является основой государственного строя. Потому что когда в 2000-е годы строили государство, то строили-то в значительной степени по ельцинским лекалам, других лекал строители просто не знали - кто в силу интеллекта, кто в силу мотивации. И получилось, насколько можно судить, в принципе то же самое.

Ну да, вместо коммерческих олигархов, которые были назначены бизнесменами, пришли силовые олигархи, которые были назначены генералами, а уже только потом и благодаря этому стали олигархами. Но разница не принципиальна.

Ну да, используют они патриотическую, а не демократическую фразеологию, - но самые красивые патриотические слова в начале 2000-х говорил Березовский, так что слова мало что значат. Это тоже люди, которые живут ради доходов и ради прибыли. Они могут сколько угодно распинаться в своей любви к Родине, - но, знаете, человек, который тот или иной объект любит, никогда не будет с ним делать то, что делают они. Это если и любовь, то очень извращенная, знаете, маньяческая такая любовь.

Силовые олигархи нынешнего времени, как и коммерческие олигархи преддефолтных времен Ельцина, получают свои доходы, от которых они не могут отказаться, даже если бы они захотели, за счет контроля за государством. Ну и что, что они контролируют его изнутри, а не снаружи? Ну и что, что они контролируют силовые структуры, а не там какое-нибудь Минимущество? Разница не принципиальна: она в образе действий, но не в их характере и не в характере интересов.

Силовая олигархия заменила коммерческую - и это было сутью революции 2000-х годов, но власть осталась у олигархии. И мы имеем, насколько я могу судить, в принципе такое же, а во многом даже худшее коррупционное государство, чем в 90-е годы.

Это был вопрос о власти. Но те олигархи, которые сказали, - да, мы привели к власти силовую олигархию, а теперь будем ее дойными коровами, а настоящими олигархами пусть будут вот эти новые люди, - их никто не тронул, их холят, лелеют, похоже, даже губернаторами делают. Нет, насколько можно судить, в главном ситуация не изменилась.

А цена нефти, политическая ситуация, возможность или отсутствие внешнего кредитования - это все внешние, привходящие факторы, они второстепенны. Да, если они будут благоприятны, финансовая катастрофа будет позже. А если они будут неблагоприятны, финансовая катастрофа будет раньше. Но она все равно будет.

У нас до сих пор встречаются «онолитеги», которые на голубом глазу утверждают, что дефолт был вызван дешевой нефтью. Мне кажется, я описал ситуацию достаточно подробно, чтобы понимать: если бы нефть тогда вместо 8 стоила 80 долларов за баррель, дефолт произошел бы все равно - просто не не в 1998-м, а в 2001 году.

Во II квартале чистый приток частного капитала, разница между его притоком и оттоком, составила 7,2 млрд. долларов. Значительная часть пришедших капиталов - просто рефинансирование долгов. Вот я взял деньги у внешнего заемщика в кредит, должен был отдать в апреле или в июне, но говорю - извините, денег нет. А западному банку совсем не нужно себе статистику портить, и он оформляет вместо невозврата кредита его пролонгирование, - но на худших условиях, и в статистике это отражается как увеличение, с одной стороны, внешнего долга, а с другой - притока капитала.

То есть долги отсрочили, перенесли на будущее, а наши пропагандисты кричат - ой, как хорошо, к нам опять пришел иностранный капитал. Помимо этого, действительно пришел спекулятивный капитал, - на фондовый рынок, а не в реальный сектор. От него никому ни жарко, ни холодно, как пришел, так и уйдет. Достаточно сказать, что в июле у нас валютный рынок вздрогнул, качнулся взад-вперед - и все, приток частного капитала остановился. Спекулянты сказали «хватит», а банки решили подождать и посмотреть, что будет и на каких условиях они будут пролонгировать и переносить долги.

И основной фактор стабилизации экономики, как это ни ужасно говорить, опять, как в 99-м году, «на костях» рабочих. Потому что, пользуясь летом, пользуясь общей расслабленностью, пользуясь тем, что людям хочется отдохнуть, пусть даже у себя дома, бизнесмены стали очень резко, очень жестко переводить людей на неполную занятость.

Классический пример - «АвтоВАЗ». Насколько можно судить, выделенные ему правительством деньги он получил только в конце июля, когда они сильно «похудели» и от инфляции, и от девальвации рубля. После этого в августе завод прекратил работу, а в сентябре будет работать вполсилы. Это значит, что в сентябре значительная часть рабочих будет получать 6-8 тысяч рублей в месяц - при том, что автовазовское общежитие стоит 3 тысячи рублей в месяц. Между прочим, это дороже, чем квартира в городе, что производит впечатление грубого злоупотребления монопольным положением. И понятно, что на остаток от зарплаты жить нельзя, и, если положение не будет исправлено, в сентябре или в ноябре в Тольятти могут получиться вторые Ленские прииски. А ведь улучшения конъюнктуры не будет.

Уже сейчас, несмотря на лето, уже были забастовки в Кургане, и сейчас там некоторые проблемы есть, а на московском Калибровском заводе рабочие добились выплаты зарплаты, хотя это и одноразовое мероприятие.

В ходе кризиса бизнес сначала экономит на инвестициях, потом наступает черед экономии на зарплате, - и эта экономия долго не продлится. Это инвестиции можно прекратить, а людям все равно нужно какие-то разумные деньги платить.

Это американец может сесть на машину и уехать в другой штат в поисках работы. У нас же население из-за бедности, а точнее, нищеты не мобильно. Да и работы, как правило, в соседних регионах нет.

Поэтому государству придется вливать в экономику все новые и новые деньги - и на социальную поддержку, и на восполнение оборотных средств предприятий, на проедании которых тоже основана нынешняя стабильность, и на уборку урожая, и на подготовку ЖКХ к зиме...

Это сейчас у нас жара, все отдыхают и, пока на пивко хватает, все в порядке. А жара кончится, люди поймут, что нужно зарабатывать, - а денег нет. Да и надо их зимой больше: это летом можно жить на салате да картошечке, а зимой-то мясо нужно.

Резервный фонд сократился очень сильно: с 1 февраля по 1 августа - на 48,81 млрд.долл., или более чем на треть - на 35,5%. В целом Резервный фонд и Фонд национального благосостояния сократились за семь месяцев на на 46,51 млрд.долл. - с 225,06 до 178,55 млрд., или на 20,7%.

Там еще много денег, но как государство их будет давать? Так же, как во время дефолта, так же, как прошлой осенью: оно будет давать их бесконтрольно. Да, формальный контроль будет - финансовые комиссары будут ночевать в своих кабинетах, а сотрудники Банка России, как в конце прошлого года, падать в обмороки, - а вот реального контроля не будет. И не потому, что государство глупое или неумелое.

Счетная палата, на мой взгляд, в ее нынешнем виде - это такое прекраснодушное недоразумение. Степашин хороший человек, он правильный человек, он умный человек. Он прекрасно понимает, что не может государственный чиновник выступать против государственного строя. А это, по моему мнению, означает, что он не может бороться с коррупцией, - и, он, насколько можно судить, и не борется, а всего лишь периодически проливает ту или иную порцию слез по тому или иному поводу, потому что накипело у человека.

Но этот человек понимает, что, если он начнет разбираться и карать - то есть, выполня


blog comments powered by Disqus
blog comments powered by Disqus
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика TopList