Rednews.ru

Подписка

Подписаться на RSS  Подписка RSS

Подпишитесь на рассылку:


Поиск

 

Наш баннер

Rednews.ru

05.04.2013 00:00 | Статьи | Авангард Иванов

ПЛАГИАТОРЫ И САМОЗВАНЦЫ

 

Человек! Это звучит... Как?

Не так давно Олег Морозов, видный деятель ещё лучше видной партии «Единая Россия» с трибуны Госдумы жестоко обличал фракцию КПРФ за то, что в её рядах он усмотрел депутатов «с криминальным прошлым». Как, дескать, можно! Как не стыдно! Да где же ваша коммунистическая совесть! И так далее.

Я не знаю, есть ли во фракции КПРФ такие депутаты. Но депутат Морозов явно не сообразил, что он сморозил: разоблачил всю лживость, лицемерие и тупость своей партии. Вы подумайте, если человек хоть раз в жизни оступился, значит, это уже недочеловек и не имеет права быть куда-то избранным и вообще должен всю оставшуюся жизнь сидеть на завалинке. И это демократ! Неужели уже старый человек никогда не слышал, что существуют амнистии, раскаяние, искупление вины, снятие судимости?

Нет, коммунисты смотрят на это дело совсем иначе, они не ставят крест даже на очень провинившимся человеке. Когда сразу после войны я учился в Энергетическом институте им. Молотова, мы, студенты электро-энергетического факультета, бегали на  другой факультет слушать лекции, да и просто посмотреть профессора Рамзина Леонида Константиновича. В 1930 году на процессе Промпартии он был одним из главных обвиняемых и получил весомый срок. Но в 1943 году за какой-то хитрый «котел Рамзина» получил Сталинскую премию первой степени, и вот этот «человек с криминальным прошлым» – профессор одного из лучших в стране вузов.

А архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), великий специалист по гнойной хирургии? Одиннадцать лет провел в ссылке, но в 1946 году получил Сталинскую премию тоже первой степени. И смешно читать в Интернете: «Реабилитирован в апреле 2000 года». Сталинского лауреата Путин реабилитировал...

В феврале 1942 года южнее Вязьмы 329 стрелковая дивизия попала в окружение и была разбита. Её командир полковник Андрусенко Корней Михайлович после выхода из окружения был предан суду военного трибунала и приговорён к расстрелу. Он подал ходатайство о помиловании. К счастью, ходатайство рассматривал не Олег Морозов и никто другой из «Единой России». Андрусенко был разжалован до майора и назначен командиром полка. А в 1943 году за форсирование Днепра он получил звание Героя Советского Союза, полк его скоро стал гвардейским. Имя Андрусенко дали улице в поселке Парфафиевка.

А вот недавно почивший писатель Владимир Карпов. Неизвестно за что – он уверял, что за защиту Ленина, который в этом не нуждался, и за нелюбовь к Сталину, но, скорее всего, за что-то вроде ограбления пивного ларька – перед войной угодил в лагерь. Оттуда обратился к М.И. Калинину с просьбой послать на фронт. Послали. Будучи боксёром, воевал он разведчиком отменно, взял несколько «языков», получил звание Героя. Ну а дальше у этого «человека с криминальным прошлым» дело дошло до креста первого секретаря Союза писателей СССР и даже члена ЦК. Это была советская жизнь, где морозовым-то, конечно, не давали ходу при всей их криминальной безупречности.

Так что давние советские фильмы «Путёвка в жизнь» и «Заключенные», «Педагогическая поэма» Макаренко были глубоко правдивы. Там никто из преступников Героем не становится, но честными людьми – да! В возможность этого верили коммунисты и Советская власть, но никогда не поверит «Единая Россия» во главе с Медведевым.

Об этих фильмах песни слагали, даже о немой «Путёвке»:

Мустафа дорогу строил,

Колька-Свист по ней ходил.

Мустафа Жигана сплавил,

А Жиган его убил...

Жигана играл несравненный Михаил Жаров.

А помните, как однажды в своей колонии малолетних преступников, в которой были и довольно взрослые ребята, в числе которых, между прочим, отец нашего знаменитого Григория Явлинского, Макаренко позвал одного из них - Семёна Карабанова и, как обычное дело, сказал:

- Вот доверенность, Семён, езжай в Харьков и получи в наркомпросе для колонии пятьсот рублей.

А Семён всего две недели, как вернулся в колонию после побега из нее. И вот ему, закоренелому ворюге, ехать за деньгами?!

«Семён открыл рот, побледнел и посерел, неловко сказал:

- Пятьсот рублей? И что?

- И больше ничего. Привезешь их мне.

- Ехать верхом?

- Верхом, конечно. Вот револьвер на всякий случай».

Ещё и револьвер?! Да, это же самое начало 20-х годов. В стране очень неспокойно было, везде пошаливали. Помню, отец рассказывал, как в Нижнем Новгороде через какой-то пустырь или парк ездил на велосипеде на работу: одной рукой держал руль, а  другой – браунинг.

«Я передал Семёну тот самый револьвер, - продолжает Макарено, - который осенью вытащил из-за пояса у Митягина, с теми же тремя патронами. Карабанов машинально взял револьвер, сунул в карман и, ничего больше не сказав, вышел из комнаты. Через десять минут я услышал треск подков по мостовой: мимо моего окна карьером пролетел всадник.

Перед вечером Семён вошел в кабинет, подпоясанный, в коротком полушубке кузнеца, стройный и тонкий, но сумрачный. Молча выложил на стол пачку кредиток и револьвер.

Я взял пачку и спросил самым безразличным и невыразительным голосом, на какой только был способен:

- Ты считал?

- Считал.

Я бросил пачку в ящик.

- Спасибо. Иди обедать.

Карабанов передёрнул слева направо пояс на полушубке и сказал тихо:

- Добре.

И вышел».

Но слушайте дальше, Морозов, и потом расскажите Медведеву, который признался однажды, что любит книги, в которых нет никаких идей, каковыми он считает книги Чехова.

«Прошло две недели. Семён, встречаясь со мной, здоровался несколько угрюмо, как будто стеснялся меня.

Так же угрюмо он выслушал моё новое приказание:

- Поезжай, получи две тысячи рублей.

Он долго и негодующе смотрел на меня, засовывая в карман браунинг, потом сказал, подчёркивая каждое слово:

- Две тысячи? А если – я - не - привезу?

Я сорвался с места и заорал:

- Без идиотских разговоров! Нечего психологию разыгрывать! Тебе дают поручение, ступай и делай.

Карабанов дернул плечом и прошептал неопределённо:

- Ну, что ж...

Привезя деньги, он пристал:

- Посчитайте.

- Зачем?

- Посчитайте, я вас прошу!

- Да ведь ты считал?

- Посчитайте, я вам кажу!

- Отстань!

Он схватил себя за горло, как будто его что-то душило, потом рванул воротник и зашатался.

- Вы надо мной издеваетесь! Не может быть. чтобы вы мне так доверяли. Не может быть! Чуете? Не может быть! Вы нарочно рискуете, нарочно!

Он задохнулся и сел на стул.

- Мне дорого приходится платить за твою услугу.

- Чем платить?

- А вот созерцать твою истерику.

Он схватился за подоконник и прорычал:

- Антон Семёнович!

- Ну чего ты? - уже немного испугался я.

- Если б вы знали! Если бы вы только знали! Я ото дрогою скакав и думаю: хоть бы бог был на свете. Хоть бы бог послал кого-нибудь, чтоб ото лесом кто-нибудь набросился на меня... Пусть бы десяток, чи там сколько... я не знаю. Я стрелял бы, зубами кусав бы, рвал, как собака, аж пока убили бы... И знаете. Чуть не плачу. И знаю же: вы тут сидите и думаете: чи привезёт, чи не привезёт? Вы ж рисковали, правды?

– С деньгами всегда риск. Но если ты будешь возить деньги, то риска меньше. Ты молодой, сильный, прекрасно ездишь верхом, от всяких бандитов удерешь, а меня они легко поймают.

Семён радостно прикрыл один глаз:

- Ой, и хитрый же вы, Антон Семёнович!

- Да чего мне хитрить? Теперь ты знаешь, как получать деньги, и будешь получать дальше. Никакой хитрости. Я ничего не боюсь. Я знаю, ты человек такой же честный, как я. Я это и раньше знал.

- Я думал, что вы этого не знате, - сказал Семён, вышел из кабинета и заорал на всю колонию:

Вылеталы орлы

Зз-за крутой горы.

Вылеталы, гуркоталы,

Роскоши шукалы...»

Вот что такое русская советская литература, которую ваша партия, Морозов, в лице министра Ливанова (его бы в Ливию!) ныне теснит в школе Солженицыным, много роскоши нашукавшим с помощью клеветы, да каких-то эппелей, оппелей и ниппелей главным образом еврейского происхождения. Да вы за их счёт вытесняете русских писателей!

А как играл великий Михаил Астангов в «Заключенных» «вора в законе» Костю-капитана! С каким великолепным аристократизмом говорил он женщине, у которой недавно что-то стянул: «Мамаша, возьмите эту игрушку и запомните: это последняя краденная вещь в жизни Кости-капитана».

Идёт охота на волков. Идёт охота!

Совсем недавно началась повсеместная, международная «охота на плагиаторов». Право, как на волков, которых ныне, при демократии, благодатной для волков и шакалов всех видов, в Якутии, например, расплодилось видимо-невидимо. Народное бедствие! Это лишь разновидность мизантропической политики «Единой России». Сейчас она охватила и Россию, а началась в Германии. Наши газеты наперегонки ловят плагиаторов и снимают скальпы. Сообщают: «ВАК заработал: за плагиат учёных степеней лишены 11 человек». Как принято говорить, дело набирает обороты. И становится страшно. Как хорошо, что я в своё время не стал защищать кандидатскую. Ко мне на мобильный телефон Beeline на днях прислал сообщение: «Президиум Высшей аттестационной комиссии (ВАК) единогласно лишил степени кандидата наук бывшего директора СУНЦ (?) МГУ Андрея Андреянова, уличённого в плагиате». Это что, 12-й? И ещё: «Премьер-министр Д. Медведев поручил до 31 марта разработать систему проверки на плагиат студенческих дипломов и диссертаций».

А знает ли кто-нибудь в этом президиуме, да и сам премьер, что, например, несравненную жемчужину поэзии «гений чистой красоты» Александр Сергеевич стащил у Василия Андреевича Жуковского? Не лишить ли Пушкина за это звания Солнце русской поэзии?

Плагиат дело далеко не простое. Довольно давно у поэта Василия Журавлева в поэтической подборке обнаружили четверостишье Анны Ахматовой. Шум поднялся невероятный. Ахматову обокрали! Тоже хотели скальп снять и голым в Африку пустить из Союза писателей. А Вася божился, что однажды списал понравившиеся строки и со временем забыл, думал, что свои. Наверняка так и было. Ну пощадили, оставили в штанах и с шевелюрой.

Я у одного известного писателя однажды наткнулся в пронзительном любовном эпизоде на явное совпадение со столь же пронзительным любовном эпизодом из бунинского «Солнечного удара». Позвонил ему, он не верит. Послал письмо с построчным сопоставлением. Теперь, может, и поверил, но никак не ответил. А я вовсе и не думаю, что это сознательное списывание. Просто запало в память и там растворилось, стало своим.

Шекспир – плагиатор. А Вальтер Скотт?

Началась эта вселенская охота на плагиаторов, как я уже упоминал, в Германии. Там двух министров не только лишили учёных званий, но даже отправили в отставку. И каких! Военного и министра образования. Во втором случае речь идёт о 57-летней Аннетте Шаван, которая защитила докторскую диссертацию по философии тридцать с лишним лет тому назад ещё в ГДР. И, несмотря на гэдээровский диплом, она уже в объединенной Германии сделала блестящую карьеру, стала министром. Но вот у нее что-то выискали: «Её уличили в небрежном цитировании без указания источников». Она всё отрицает и говорит, что подаст в суд. Канцлер Ангела Меркель заявила, что приняла отставку Шаван «с тяжелым сердцем». Судя по этим словам, министр была на своём месте, работала хорошо, и какое имеет отношение к этому тридцатилетней давности плагиат, если даже он действительно имел место? По нынешним делам надо судить о людях, а не по бумажкам, не по давним промахам, ошибкам или даже преступлениям. Возможно, это целиком относится и к военному министру.

И такое буквоедство творится в стране, великий сын которой Гёте однажды сказал Эккерману: «Что я написал – то моё. Откуда я это взял – из жизни или из книги, никого не касается, важно, что я хорошо управился с материалом... Вальтер Скотт заимствовал одну сцену из моего «Эгмонта», на что имел полное право, а так как обошелся с ней очень умно, то заслуживает только похвалы... Мой Мефистофель поет песню, взятую мной у Шекспира, ну и что за беда? Песня оказалась как нельзя более подходящей, и говорилось в ней именно то, что мне было нужно».

Как видим, Гёте не только оправдывает тех, кто заимствует чужое, но признается, что и сам плагиатор. А помянутый им Шекспир? У Леонида Мартынова есть стихотворение, герой которого говорит:

Я жил во времена Шекспира
И видел я его в лицо.
И говорил я про Шекспира,
Что пьесы у него – дрянцо.

И что заимствует сюжеты
Он где попало без стыда,
Что грязны у него манжеты
И неопрятна борода.

Но ненавистником Шекспира
Я был лишь только потому,
Что был завистником Шекспира
И был соперником ему.

Неважно, какие были манжеты у Шекспира и в порядке ли он держал свою бороду, но сюжеты-то действительно заимствовал без стыда где угодно. Так что, отвернёмся от Шекспира в компании со Львом Толстым?

Герой стихотворения чистосердечно признаётся, что он завистник Шекспира. А кто те 12 мужей Учёного совета Дюссельдорфского университета, что проголосовали за лишение Аннетты Шаван докторского звания? Кто те члены нашего ВАКа, что уже лишили учёных званий 12-13 человек? Кто наш драгоценный премьер? Не знаю...

Плагиаторы и самозванцы


Академик ВАСХНИЛ Б.С. Маслов 15 февраля напечатал в «Советской России» статью «Переполох», в которой с болью пишет: «Посмотрите, что творится в сельскохозяйственной науке!». Академик энергично разоблачает дельцов, в диссертациях которых чужой текст составляет 75 и даже 87 процентов. Тут и возражать нечего. Молодец академик! Разумеется, совершенно прав он и там, где с возмущением пишет, как зампред главы правительства В. Зубков и ныне отсутствующий Ю. Лужков проталкивали президента ВАСХНИЛ Г. Романенко ещё на пять лет, когда ему исполнилось 70, а это предельный возраст для такой должности. Зубков, судя по его зятю Табуреткину-Молочному, оказавшемуся военным министром, большой специалист по проталкиванию.

Тут я хочу сказать кое-что о самозванцах, которые, по-моему, гораздо опасней плагиаторов, ибо плагиатор, незаконно получив звание и какой-то пост, тем не менее может быть дельным работником, а самозванец... Ну, вот судите, уважаемый Борис Степанович.

 В самом начале этого года, выступая на весьма представительном форуме, одно высокопоставленное лицо заявило: «Жизнь меняется быстро. Сегодня все жители нашей страны воспринимают как должное возможность строить свою жизнь так, как считают нужным, как считают правильным, как считают для себя интересным – заниматься бизнесом, ездить за границу в командировки, отдыхать, быть частным собственником, наконец. Чуть более 20 лет назад всё это казалось иллюзией, недостижимой мечтой. Но мечты осуществились, и в этом большая заслуга команды Гайдара» («Правда», 24 января 2013 г.).

Я прочитал это с большим изумлением. Начать с того, строил ли я свою жизнь так, как считал нужным. Что такое «чуть более 20 лет»? Ну, это, допустим, 23 года. А мне довелось родиться 89 лет тому назад. Во многих отношениях я всю жизнь был типичным советским человеком. Как сказал поэт, «родился, рос, кормили соскою, жил, работал, стал староват...». Действительно, в карьерном смысле не поднимался выше завотделом толстого журнала, самая высокая зарплата – 240 рублей, огромных гонораров и больших премий не получал, большую часть жизни прожил в двухкомнатной квартире и т.д. И тем не менее на всём долгом пути было только одно важное событие, которое совершилось помимо моего желания и воли – появление на белый свет. Всю остальную жизнь я строил именно так, как хотел - как считал нужным, как считал правильным и интересным.

Конечно, в школу меня отвели родители, но это вовсе не противоречило моему желанию, я хотел учиться. В четвертом классе по собственной воле стал пионером, быть не принятым – стыдно. Потом опять совершенно добровольно вступил в комсомол, мне это было интересно. Когда началась война, вместе с одноклассниками поступил работать на авиационный завод, никто нас туда не гнал. Когда исполнилось восемнадцать, надел шинель и пошел на войну, и это соответствовало моему желанию. Ну, в Красной Армии, как и в любой армии мира, конечно, с твоими желаниями не больно считаются: куда надо, туда и пошлют, что следует, то и будешь делать. Но в партию я вступил опять-таки по доброй воле, никто не тащил. После войны сам выбирал, куда пойти учиться, перебрал шесть вузов и всюду был принят. Критик Б. Сарнов уверяет, что фронтовиков, к числу которых он почему-то не принадлежал, принимали без экзаменов. Неправда. Всюду я сдавал экзамены. А остановился на том, что было интересно - на Литературном и Юридическом (экстерн), остальные оставил, хотя в некоторых окончил первый курс.
И дальше строил жизнь, как считал нужным: работал в редакциях газет и журналов, по разным причинам порой переходя из одной в другую; женился, по горячему желанию родились дети; потом, разумеется, помимо моей воли, появились внуки, и это тоже очень соответствовало моему желанию.

Так чего ж порет помянутый оратор, Борис Степанович, уверяя, что всё это было для меня недостижимой мечтой? Ведь ему под пятьдесят, и он должен помнить изрядный кусок времени, о котором я говорю. Неужели его самого-то силком отправили в школу, кнутом загнали в пионеры, на аркане затащили в комсомол, под угрозой расправы не разрешили пойти в армию, заставили - кто?- поступить именно в юридический институт, насильно принудили жениться и родить сына, опять же на аркане - в партию?.. Ведь в его жизни были все эти события – от школы до партии.

Ещё он говорит, что двадцать с чем-то лет тому назад для нас были иллюзией и мечтой поездки за границу. Так вот, не двадцать с хвостиком, а пятьдесят пять лет тому назад, в 1958 году я совершил туристическую поездку в Венгрию, между прочим, через год после известного мятежа там. А в октябре 1961 года на теплоходе «Феликс Дзержинский» отправился в Египет с заходом в Румынию (Констанца), Грецию (Пирей, Афины) и Турцию (Стамбул). Позже ездил в ГДР (Берлин, Дрезден, Лейпциг) и в ФРГ (Франкфурт-на-Майне, Мюнхен, Эльберфельд). И я был, конечно, не один, со мной десятки людей, а со всей страны это тысячи, миллионы рядовых советских граждан. Неужели оратор-то не бывал за границей, пока не стал большим начальником? Кто ж его не пускал – жена? тёща? денег не было?

Жена моя, тоже не великий беспартийный начальник, ездила в Чехословакию, ГДР, Болгарию, Египет. Мы с ней не очень-то большие охотники до вояжей, но некоторые знакомые побывали в советское время во множестве стран.
Ещё оратор сказал, что я не мог заниматься бизнесом. Я писал книги, они выходили приличным тиражом, я получал гонорар. При желании это можно назвать бизнесом, конечно, весьма далёким от бизнеса, которым занимаются Чубайс или Прохоров.
Наконец, он уверяет, что я не мог быть частным собственником. Пусть его скрючит от досады, но я был и остаюсь собственником: на собственные средства построил и квартиру, и дачу, имею кусочек земли, больше мне не надо.

Как думаете, Борис Степанович, откуда взялся этот оратор – с неба свалился, из земных недр вылез или сознательно врёт в расчёте на идиотов?
А вот ещё более высокопоставленный оратор. Вы пишете, что он «призвал бороться с лженаукой, но никаких шагов по части подготовки научных кадров предпринято не было». От кого в первую очередь это зависело? Именно от него, а именно он ничего и не сделал. Значит, оратор только выдавал себя за высокопоставленное лицо, а на самом деле он самозванец, Тушинский вор. А это гораздо хуже плагиатора. И так всегда, во всех вопросах.

Мало того, порой делается совершенно обратное тому, что провозглашается. Вот ныне он то и дело говорит об укреплении обороноспособности, а сам безо всякого обсуждения в Думе и в правительстве ликвидировал две первоклассные советские военные базы во Вьетнаме и на Кубе и помог американцам создать базы близ наших границ - в Киргизии и Таджикистане, т.е. нанёс два сокрушительных удара по нашей обороноспособности и оказал четыре крупные услуги американцам. Это как назвать?

Между прочим, и Табуреткина-Молочного с подачи его тестя Зубкова тоже сделал военным министром он, этот оратор. И сказал, что там, в министерстве обороны, большие финансовые потоки, с ними надо разобраться, а Табуретки-Молочный большой специалист в этом. И тот разобрался: куда-то делись, по чьим-то карманам разбежались 13 млрд. рублей. А главное, у этого министерства одна задача, одна цель – оборона страны, а финансовые потоки для него дело подчиненное. Но оратор очень доволен деятельностью Табуреткина-Молочного: он, говорит, создал компактную армию, а это главное. Компактность хороша для компьютера, для слухового аппарата, компактная армия – может быть, для Голландии и Бельгии, а Россия-то уж больно некомпактная страна, границы – десятки тысяч километров. И разве не ясно, что если человек считает главным достоинством армии компактность, то он ничего в военном деле не смыслит и он не отец Отечества, а Тушинский вор. И сейчас он делает всё, чтобы затянуть суд над Табуреткиным-Молочным, задвинуть его, стереть в памяти народа, ибо понимает, что главный виновный и ответчик на этом суде – он сам, что тот ему наверняка и разъяснил во время срочного визита после обыска на квартире его сподвижницы в Молочном переулке.

Таков мир, Борис Степанович, в котором мы оказались.

Владимир БУШИН

От редакции. В каждой сфере человеческой деятельности свои законы. В поэзии – одни, в драматургии – другие, в науке – третьи и т.д. В науке есть такое понятие – «научная добросовестность», соответственно – «недобросовестность». Этим термином, в частности, характеризуют обращение ученого с результатами работы других исследователей. Невозможно творить изолированно от других, но непозволительно «забывать», не указывать, кто получил приводимые автором данные.

Нынешняя кампания по борьбе с плагиатом связана, видимо, с тем, что дело зашло уж слишком далеко.

Как можно понять, речь пока не идет о научном качестве диссертации – только о плагиате. Иначе появились бы и другие фамилии. Например, Г.А. Зюганова.


blog comments powered by Disqus
blog comments powered by Disqus
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика TopList