Rednews.ru

Подписка

Подписаться на RSS  Подписка RSS

Подпишитесь на рассылку:


Поиск

 

Наш баннер

Rednews.ru

15.02.2006 09:09 | Правда | Администратор

ПРЕДЕСТАЛ КАРАБКАЕТСЯ НА ПОСТАМЕНТ

Несмотря на бурную рекламную шумиху, показ на телеканале “Россия” этого десятисерийного фильма, поставленного по одноименному роману А. Солженицына, общественным потрясением не стал.

СЛИШКОМ много воды утекло с той поры, когда кухонные диссиденты 60-х годов, замирая от восторга перед собственной отвагой, зачитывались по ночам самиздатовскими копиями этого опуса, приоткрывавшего, как им казалось, некие страшные тайны сталинского “тоталитаризма”. Слишком очевидна сегодня как художественная его ущербность, связанная с одержимостью автора примитивным антисоветизмом и мелкотравчатой конъюнктурной беспринципностью (по признанию Солженицына, “чтобы дать ему хоть какую-то слабую жизнь”, он сам свое детище “ужал и исказил”, что, впрочем, не помогло ему тогда увидеть свет), так и содержательная убогость, объясняющаяся скорее всего весьма приблизительным знакомством провинциального учителя физики, коим был Солженицын в пору написания романа, с реальными обстоятельствами создания советского атомного оружия.

Если в трактовке образов собранных на “шарашке” ученых, ненавидящих Советскую власть, но за кусок белого хлеба с маслом помогающих чекистам ловить “врагов народа”, наличествует пусть надуманная, но хоть сколько-то понятная драматургия, то Сталин и его генеральское окружение настолько тенденциозно шаржированы, что возникающий стилистический разнобой совершенно разрушает художественную ткань фильма и подрывает доверие зрителя к предложенной ему экранной истории. Сыгранный Игорем Квашой истеричный маньяк-маразматик не имеет, разумеется, ничего общего с тем, что представлял собой в 1949 году, когда якобы происходили показанные в фильме события, руководитель победившей в войне державы, каждое слово которого взвешивалось воротилами мировой политики на самых чувствительных весах.

Скажут: правда жизни и правда искусства — не одно и то же. Разумеется. Но и совершенно разрывать диалектическую взаимосвязь этих разных “правд” не следует. Тем более когда творцы претендуют, как это следует из телевизионного послесловия к фильму, на воссоздание реальных исторических персонажей и подлинных ситуаций. В отличие от художественного свиста тенденциозное вранье художественным не бывает.

Один из немногих доживших до наших дней физиков, работавший под руководством Юлия Харитона и Якова Зельдовича над созданием и испытанием первых советских атомных бомб, Аркадий Бриш говорит в одном из своих интервью: “Мы любили свою страну и всё готовы были для нее сделать”. Спрятанные за тремя рядами колючей проволоки, ни узниками, ни жертвами советской системы они себя не чувствовали. Тот же Аркадий Бриш свидетельствует, что люди в его окружении были исключительно доброжелательными, без тени какого-либо озлобления, хотя далеко не всё происходившее в стране их восхищало. Так было в жизни. На экране же мы видим совсем других людей, принципиально другую среду. Придуманную Солженицыным и постановщиком фильма Глебом Панфиловым с целью создания очередной антисоветской страшилки.

Никакой слюнявой истерики Сталина, отсутствующей, кстати, в романе, но с таким упоением сыгранной Квашой, по поводу возможного провала советского агента, которому должны были передать в Нью-Йорке некие технологические детали производства атомной бомбы, в декабре 1949 года быть не могло. Во-первых, Сталин вообще не склонен был к такого рода эмоциональным срывам, тем более при подчиненных. Но главное, повода для него не было: от подобной информации архивы наших спецслужб ломились (около двух тысяч страниц секретных донесений) уже к февралю 1943 года, когда было подписано постановление о начале работ по использованию атомной энергии в военных целях. Во-вторых, испытания созданной по американской схеме первой советской атомной бомбы уже состоялись — в августе 1949-го. Полным ходом шла разработка второго ее варианта — уже на основе собственных технологий, причем значительно более совершенного, чем предыдущий: наша бомба была вдвое меньше американской и при этом вдвое мощнее. Ее успешные испытания состоялись в 1951 году. Так что не нам у американцев, а американцам у нас следовало бы к декабрю 1949 года воровать атомные секреты. С экрана же мы слышим злорадное шипение о том, что коммунякам, дескать, никогда самим бомбу не сделать.

Пошедший на явное предательство ответственный сотрудник МИД Иннокентий Володин высокопарно объясняет свой поступок самоотверженной жертвой ради сохранения планеты Земля: ведь если коммунисты получат бомбу, они тут же, по его мнению, развяжут мировую бойню. Чего тут больше — глупости или невежества? Казалось бы, ему, профессиональному дипломату, должно быть лучше других понятно, что только ядерный паритет мог удержать и удержал планету от затевавшихся Америкой безумных авантюр. Вряд ли, в отличие от Солженицына, мог он не знать и о том, что уже с лета 1945 года в США начинают разрабатывать план ядерной атаки на СССР с конкретным определением целей: подлежали уничтожению 70 индустриальных центров, а всего — около двух тысяч объектов, планировались и человеческие потери — 2,7 миллиона убитых и 4 миллиона раненых. Именно в этой смертельно опасной для нас обстановке состоялось заявление Молотова о том, что в СССР есть атомная бомба, хотя до первого испытания было еще довольно далеко — два года. С целью окоротить вчерашнего союзника в его воинственном раже у нас проводились даже имитации ядерных испытаний с использованием обычной взрывчатки. Кто, как не самый настоящий враг своей Родины и народа, мог в этой ситуации набрать номер посольства враждебной страны и выдать стратегически важный секрет? И чего, кроме тюрьмы или пули, он заслуживал? Вновь процитирую Аркадия Бриша: “Не могу найти объяснения поступку преуспевающего дипломата, который звонит в посольство США, чтобы выдать человека, помогающего нашей стране. Есть в этом какая-то историческая неправда. Подобный шаг в моем понимании был абсолютно не характерен для ученых того времени”.

Зато он в высшей степени характерен для “перевертышей” времени нынешнего, для профессиональных хулителей своей Родины. Речь идет не столько о глупости и невежестве, хотя и без этих прелестных качеств создание такого телеуродца было бы, наверное, невозможным, сколько о сознательной установке на апологию предательства, на агрессивный антикоммунизм и русофобию.

Американский судья Ирвинг Кауфман, огласив в свое время смертный приговор супругам Розенбергам, обвиненным в передаче Советам ядерных секретов США, так его прокомментировал: “Мысль о том, что граждане нашей страны способствуют уничтожению Соединенных Штатов самым разрушительным оружием, известным человеку, является настолько шокирующей, что я не могу найти слов, чтобы описать это чудовищное преступление”.

Розенберги, как известно, погибли на электрическом стуле. В ельцинско-путинской России предателям ставят памятники. Например, такие, как телефильм “В круге первом”.

Владимир ВИШНЯКОВ.


blog comments powered by Disqus
blog comments powered by Disqus
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика TopList